Сегодня меня прям-таки ломает.
Я чувствовала его приближение давно. Ну вернее не то, чтобы очень давно, но чувствовала. В общем это не имеет особенного значения, так как ничего не меняет. Я не знаю никаких средств борьбы с экзестенциальными погружениями, вернее знаю, но они в общем-то не средства, а так, скорее заместители проблемы. Я имею в виду всяческие развлекательыне мероприятия, связанные с тратой больших количеств наличных. Но смутно догадываюсь, что толку от такой "борьбы" чуть, вреда даже скорее больше- ну, что за блажь развращать и без того развращенное убогое сознание еще больше? Сейчас речи об этих "невариантах" не идет просто потому, что наличных осталось чекто-четко на "прожить бы до 7ого", и соответственно развращаться потребитльскими способами мне не придется.Ну и слава Богу. Другое дело, что погружение все здесь же, я все здесь же, и мне все так же тяжко, муторно, пусто и раздражительно сидеть в своем теле и думать. Я славно спала, нет правда, когда я сплю я воистину практически счастлива. Мысль не нова, Сервантес умел облекать мысли в слвоа куда лучше меня, но в общем, наверное, мы думали примерно обо одном и том же.(Позволю себе такую нескромность ; )"Я знаю только одно: когда я сплю, я не знаю ни страха, ни надежд, ни
трудов, ни блаженства. Спасибо тому, кто изобрел сон. Это единая для
всех монета, это единые весы, равняющие пастуха и короля, дуралея и
мудреца. Одним только плох крепкий сон — говорят, что он очень смахивает
на смерть." Не будем о смерти, что о ней скажешь? Сейчас я могу говорить о таком таинственном и притягательно-пугающем явлении лишь с той же скукой и раздражением, что и обо всем остальном. Боже, думать -большая западня. Я не нахожу ничего, за что могло бы уцепиться сознание, в чем оно бы могло найти приют и защиту. Подумать бы: "Ну ничего, ничего, деточка, ведь есть же вот такая-то вещь. Она-то настоящая, она-то не изменится, в/с ней ты всегда пребудешь чистая и яркая, как блики искуственного света в гранях хрустальных подвесок чехословацкой люстры (сюда можно вставить любой приятный слуху пример чистоты и яркости)!" Но не думается, ай-яй, ничего нет.